8 трудностей, которые могут возникнуть у мамы недоношенного ребенка

"ты родишь мертвого ребенка", - сказала мне акушерка. но она ошиблась... моя жизнь: 5-й рассказ | мила ше | яндекс дзен

“Добрые” люди

Дома у Сани раздражение быстро прошло. Просто было нужно часто менять подгузники и присыпать попку детской присыпкой. Надо сказать, что у сына довольно толстая смуглая кожа. Довести ее до такого плачевного состояния, как в больнице, еще нужно было постараться. А еще Саша был очень жизнерадостным и улыбчивым ребенком. Он радовался жизни и всем людям. Очень любил обниматься и засыпать на мне или ком-то из семьи, особенно на деде Саше. Мои родители и бабушка, как могли, помогали мне с малышом.

Фото из домашнего архива: Саша, 5 месяцев

К нам приходила патронажная сестра. Саша и ей улыбался тоже. Он был у нее любимчиком. Она рассказывала как ухаживать за ребенком, купать, массировать, какие упражнения делать. Я все записывала и тщательно выполняла. Купала в ванной с травами, делала массаж, гимнастику ежедневно. Тогда же я стала читать литературу по реабилитации недоношенных детей и применять полученные знания на практике.

Однажды, вместо нашей сестры пришла другая женщина.

  • Выхаживали? – спросила она, посмотрев на Сашу и его ямки от уколов на ножках.
  • Да, спасли! – гордо сказала я.
  • Зачем? Молодые, родили бы потом здорового, – сказала она и ушла.

А я осталась стоять хватая воздух ртом, как рыба. Это был второй человек, который сказал мне подобное. Первый был в детской больнице. Это была нянечка, которая высказала всем мамочкам, которые гладили распашонки малышам, что иногда лучше отпустить ребенка с проблемами, чем потом всю жизнь мучаться.

Возможная разлука с малышом

Не во всех родильных домах и перинатальных центрах можно находиться вместе с ребёнком. Довольно часто женщину выписывают, а кроху оставляют в больнице. Бывает и так, что малютку на последующий этап выхаживания переводят в другое отделение или больницу, а маму определенное время не кладут (к примеру, пока малыш в кювезе или пока не освободятся палаты). В некоторых отделениях изначально не предусмотрено совместное пребывание мамы и ребёнка. Такая ситуация – одно из наиболее сильных испытаний для женщины. Как вести себя в данном случае, что предпринять?

Заботиться о крохе на расстоянии:

  • сохранять лактацию и по возможности возить сцеженное молоко в больницу;
  • заняться вязанием для малыша, ведь ему понадобятся и носочки, и шапочки, недоношенным эти изделия необходимы (в интернете есть целые группы, посвященные этому). Вязание успокоит и вас;
  • готовиться к выписке, закупая все необходимое.

ДЦП – не приговор

Чтобы сын догнал своих сверстников, я ежедневно занималась с ним. К году я решила, что все закончилось. Саша окреп и уже стал пытаться вставать и ходить, но как-то странно, спотыкаясь.

После очередного обследования, врачи поставили ему диагноз ДЦП в легкой степени. Тогда я вспомнила маму, которая плакала идя со мной из поликлиники. Почему больницы меня не отпускают? Только вылечили меня, а теперь я должна ставить на ноги сына. И я горько заплакала, как моя мама.

Через некоторое время, я взяла себя в руки и стала по книгам (интернета тогда не было) изучать болезнь сына и способы, как могу помочь ему восстановиться. Я поняла, что детский церебральный паралич – это омертвление участка мозга в следствии различных причин, в том числе и в результате родовой травмы. Тут я вспомнила медсестру и акушерку из роддома. И быстрый перевод сына в другую больницу. Ну Бог им судья!

Когда врачи сделали сыну первые снимки мозга после года, то были поражены не соответствию очага поражения и нарушениям в его двигательной активности. Простыми словами, на снимке было все плохо, а жизни Саша двигался довольно хорошо и свободно. Интуитивно, массажами, ваннами и упражнениями я за год восстановила у сына большинство важных двигательных функций.

Если это работает, то я с радостью продолжила реабилитацию сына. Мы вместе ложились с ним в больницы, где я работала посудомойкой, чтобы быть рядом. А потом снова занимались дома.

Фото из домашнего архива: Саша 4 года

В последствии я отказалась от больниц и кучи медикаментов, которые нам выписывали. Сделали акцент на здоровый образ жизни. Правда, понятия ЗОЖ тогда еще не было.

А еще Саша был очень худым. В 4 года я покупала на него трусы для 2-х летних детей, а они все равно сваливались. Ситуацию исправил бассейн. Как только сын стал плавать, мышцы стали расти и ребенок стал выглядеть более гармонично.

Мы относились к сыну, как к здоровому, требовали с него, как со здорового, занимались в 2 раза больше, чем со здоровым.

Результатом было то, что ребенок в 4,5 лет пошел в обычный детский сад, затем окончил среднюю школу и ВУЗ. Если не знаете о его болезни, то вряд ли заметите это внешне. Сейчас он счастливо женат и любит свою работу.

Фото из домашнего архива. Саше 20 лет.

На протяжении всего нашего с сыном пути я продолжала встречать “добрых” людей. В детском саду, новый воспитатель предложил мне не отдавать в школу Сашу в 7 лет, так как он будет отставать от других детей. Причем сделал он это предположение только когда увидел диагноз в медицинской карте ребенка.

В школе все начальные классы сын проучился без приключений. Но в 4-м классе классный руководитель вызвала меня и сказала, что Саша не успевает за одноклассниками.

  • Что мне делать, – спросила я?
  • Нужно заполнить заявление, чтобы с ним занимались дополнительно, тогда он быстро догонит, – сказала учительница.
  • И что же вы сразу не сказали, что у мальчика инвалидность? – добавила она.

Позже я узнала, что если у ребенка инвалидность, то учителям доплачивают за дополнительные занятия с ним. Я была совсем не против, чтобы учителя получали больше. И можно было просто попросить меня написать это заявление, а не рассказывать, что мой ребенок умственно отсталый.

Каждый раз эти “добрые” люди делали мне очень больно.

Но что важного я вынесла из всей этой ситуации:

1. Не нужно терпеть боль и учить детей это делать.

2. Если ребенок не хочет идти в садик, школу, во двор – поговорите с ним, возможно, там есть серьезная проблема, а ребенок просто стесняется или боится вам об этом рассказать.

3. Нужно уметь постоять за себя и своих близких, не боясь взять на себя ответственность, даже если вас пугают “специалисты” ужасными последствиями.

4. Не нужно верить страшным диагнозам и нужно бороться до конца.

5. Не нужно слушать “добрых” людей, а просто делать свое дело и верить в себя и близких.

Мой сын очень хотел жить! Этого же хотела вся его семья. А если родные люди объединяются вокруг одной цели, то можно победить и болезни, и любые трудности. Саша вырос очень красивым и добрым человеком.

Красивым не только внешне, но и духовно. Он любит людей, помогает родителям и просто посторонним пожилым людям. Его обожают дети и животные. На своей свадьбе сын говорил тост. В его словах звучала искренняя благодарность за то, что мы не оставили его и боролись за него. Видимо, когда он ребенком лежал в больницах, то видел оставленных больных детей и многое прочувствовал. А я даже не могу представить свою жизнь без него!

Желаю здоровья и любви Вам и Вашим семьям.

Фото из семейного архива: Саша с женой Леной и спасенным ими от усыпления Ониксом на даче

P.S. Благодарю тех, кто дочитал эту главу до конца. В следующей я расскажу о любви и предательстве.

Екатерина, 30 лет

«Я хотела рожать в перинатальном центре, собираясь заплатить довольно большую сумму. Но, к сожалению, все пошло совершенно не так. Ближе к ПДР я умудрилась заболеть и потому не смогла лечь туда в нужное время. И вот на 41 неделе врач из женской консультации направляет меня в отделение патологии для стимуляции родов. Именно с того момента и начались мои пытки.

В первый день стационара со мной вообще ничего делать не собирались – матка раскрылась лишь на 1 палец. На следующий день медсестра принесла какую-то таблетку, от которой меня тут же стало тошнить, а затем что-то вколола для того, что размягчить шейку. Вечером третьего дня во влагалище ввели специальный гель, благодаря которому процесс все-таки пошел. Начались невыносимые схватки, с которыми я промучилась до следующей ночи. Затем отошла пробка, а матка раскрылась на 4 пальца. Прежние сильные схватки сменились не такими интенсивными.

Позже меня перевели в предродовую палату и поставили 2 капельницы с окситоцином. Но и это не помогло! Раскрытие шло очень медленно, родовая деятельность была все такой же слабой, а рассудок уже помутнел от боли. Дополнила картину пересменка. Другая акушерка постоянно орала, что я неправильно лежу и могу раздавить ребенка, совершенно не уделяла мне внимания и вела себя по-хамски. Наконец начались потуги и после врачебного осмотра мне «разрешили» рожать. Однако в родзал при этом не спешили увозить. Представьте, я лежала в предродовой до тех пор, пока не появилась голова ребенка!!! Только после этого меня перенесли на каталку и повезли в родовую, где снова вкололи окситоцин. На то время с начала родов прошло уже около 20 часов. 6 из них малышка оставался без околоплодных вод. Плюс ко всему было диагностировано двойное обвитие пуповиной.

Дальше был настоящий ад. Меня привязали к креслу, акушерка все время орала, я изо всех сил пыталась тужиться, продолжая лежать под капельницей, что вовсе запрещено… Сил практически не осталось, эпизоотию никто не делал, внутри все было порвано. Впрочем, этих разрывов я не чувствовала – для меня весь процесс был одной огромной болью. Легче мне стало только после того, когда появилась моя дочка. Затем меня кое-как зашили и оставили лежать в коридоре на целых 2 часа. Ребенка принесли только через 4 часа. Ей тоже не очень повезло – во время родов врачи занесли стафилококк, поэтому глазки гноились, а кожа, оставшаяся без смазки, была сухой. Вот так прошли мои роды – поздние (на 42 неделе), болезненные и с зелеными водами. С тех пор прошло три года, но память то и дело подсовывает неприятные воспоминания. Одно могу сказать точно — детей я больше не планирую».

Елена, 20 лет

«Поспешу вас успокоить – так бывает не у всех, поэтому не нужно заранее переживать. Предвестники моих родов появились поздно вечером. Мы с мужем поехали в роддом. Акушерка осмотрела и объявила, что раскрытия еще нет, но шейка уже полностью готова к родам. Сделали клизму, после которой тут же отошла пробка и пришел черед сильных потуг. Казалось, будто меня изнутри режут ножом. Схватки становились настолько частыми, что я едва могла дышать. Помню, удивлялась тогда – как это некоторые еще и спать умудряются во время схваток!

Еле дожив до 4 утра, пошла к врачу. Оказалось, матка раскрылась всего на 1 палец. В 11 утра – на 2,5 пальца, в 5 вечера – лишь на 4. Мне опять сделали клизму и отвезли в родблок. Раскрытие на 6 пальцев сопровождалось такой ужасной болью, что я умоляла усыпить меня, сделать кесарево или застрелить меня прямо сейчас. 8 пальцев стали одной ужасной схваткой, от которой я орала как резаная. С большим трудом я все-таки начала рожать. Интимное место при этом горело так, будто его разрывали. После 3 потуги родился мой сынуля, оставив после себя 2 трещины и ужасную боль в животе. Вот так и выяснилось, что я очень плохо переношу боль».

Преждевременные роды

Я была на 7-м месяце беременности, когда, после прогулки на пруду, почувствовала тянущую боль внизу живота. Это была моя первая беременность в 22 года. Я заканчивала 5-й курс педагогического института им. Ленина. И это был 1990 год.

Беременность проходила довольно хорошо, до последнего дня я ходила на занятия, сдала экзамены и осталось только защитить диплом.

Поэтому, я не придала большого значения небольшому недомоганию и легла полежать под фильм “Москва слезам не верит!”. К ночи боль усилилась и мы вызвали скорую.

В роддоме в приемной, после осмотра, врач сказал , что у меня матка в тонусе, а это может вызвать преждевременные роды. Чтобы снять напряжение мне поставили укол, и сказали, что нужно соблюдать строгий постельный режим.

Вставать нельзя даже в туалет, – строго сказал врач.

Меня положили на каталку и повезли в отделение на сохранение.

  • Ну что лежишь, слезай и иди в палату, – сказала сестра на посту.
  • Врач сказал, что мне нельзя ходить, – робко возразила я.
  • Ну, конечно, слезай и иди за мной, – уже раздраженно повторила сестра.

В палате на 12 человек уже все спали, она показала мне на кровать и ушла. Я легла и уснула. Ночью мне захотелось в туалет. Утку мне не оставили. Вспоминая раздражение медсестры, я потихоньку встала и пошла искать туалет. Пришлось пройтись по коридору несколько раз, чтобы найти его. Все спали и спросить было не у кого. Когда я вернулась в палату, то уснуть больше не смогла, так как опять начались тянущие боли. Сестра на посту спала, в палате тоже все спали, поэтому я легла и стала терпеть.

Татьяна, 24 года

«Мои роды проходили тяжело как с физической, так и с моральной точки зрения. Первые схватки были очень легкими. Я поступила в дородовое отделение в хороший роддом. Показатели – отличные, пробка – не отошла, раскрытие – на один палец, УЗИ и КТГ – идеальные. Затем дали таблетку Миропристона, которая подействовала через 8 часов. Целый день прошел в схватках, которые я не отмечала. Вечером выпила еще 1 таблетку. К 22 часам схватки стали сильнее. После осмотра оказалось, что раскрытие составляет всего 2,5 пальца, но врач без предупреждения проколола пузырь. Отошедшие воды были чистыми. Мне сделали клизму и велели сходить в душ.

В полночь вновь вернулась в родильный зал. Там мне сделали КТГ. Схватки были сильными, но раскрытие шло очень медленно. В 2 часа ночи оно так и оставалось 2 пальца. Я уже орать начала, пришла врач. В 4 утра матка раскрылась только на 4,5 пальца. У меня начался бред. Акушерка била меня по щеках, материла, теребила за руки и ноги. Я попросила, чтобы сделали обезболивание — в ягодицу вкололи какой-то анестетик. Укол не помог, зато началась рвота. Я поняла: что-то идет не так. Оказалось, что пуповина обвила шею ребенка. У меня почти не осталось сил, я стала вести себя неадекватно, а эта сволочь просто бросила меня в родилке умирать. При этом наговорила массу неприятных вещей и заверила в том, что я рожу мертвого малыша. Я мучилась до утра, пока другая акушерка через влагалище не распутала пуповину и вручную не раскрыла шейку матки до 7,5 пальцев. Роды принимала тоже она. Дважды я падала в обморок, а злая акушерка ругала меня, обзывала нецензурными словами и обливала водой. У меня уже не осталось сил тужиться, а головка все не проходила. Меня разрезали аж до ануса, разорвали шейку, сделали еще пару надрезов. Я с трудом родила головку, а затем и посиневшее тельце моей девочки. Девочку положили мне на живот. Она даже не кричала, а только через несколько секунд начала издавать звуки. По шкале Апгар – 7 баллов.

Чтобы передать то, что я ощутила в тот миг, не найдется слов ни в одном языке мира. Промежность зашили, а меня перевели в палату. Только там до меня дошло, что я могла потерять своего ребенка. Всю жизнь буду благодарна той акушерке за спасение дочки. Жалобу на другого врача составлять не стала – просто не хватило нервов. Но жаль, что именно из-за таких ужасных и невнимательных докторов многие бояться родов. Берегите себя и своих деток!».

Акушерка из 90-х

Когда за окном расцвело, боль стала практически невыносимой. Я разбудила соседку и попросила позвать врача.

  • Почему вы сразу не позвали сестру, чтобы вам сделали еще один укол? – недоумевал врач.
  • Все спали, не хотела будить, – сквозь зубы от боли, глядя на медсестру, прошептала я.
  • Срочно в родовую, скоро родит, – дал распоряжение врач.
  • Мне нельзя рожать, у меня еще срок не подошел, – попыталась возразить я.

В предродовой уже лежали 3 роженицы, я была 4-ой. Одним словом, аншлаг. Врачей на всех рожениц не хватало. Напомню, это был 1990 год. Время тотального дефицита на все, включая специалистов.

Не буду описывать интимные подробности родов, расскажу про отношение акушерки, которая в результате и приняла у меня роды.

Так как я была сильно напугана ситуацией с преждевременными родами, равнодушным отношением медицинского персонала, болью, то, возможно, не всегда правильно выполняла указания акушерки. Она же громко обсуждала мои роды с коллегой, как будто меня не было рядом.

  • Ну посмотри, что она делает, ну кто так рожает, ну что за дура, – обращалась она к другой акушерке.
  • Ты родишь мертвого ребенка, тужься давай! – тут же крикнула она мне в лицо.

Я заплакала и вскрикнула от ее слов и боли. И тут же получила от нее шлепок по щеке. Не знаю, возможно, она подумала, что у меня истерика, а таким образом она всегда приводила в чувство рожениц. Но мне было очень больно, страшно и обидно. Чтобы не видеть рождения мертвого ребенка, я закрыла глаза.

  • Смотри, кто! – услышала я голос акушерки.
  • Открой глаза, я тебе сказала! – продолжала возмущаться она. Я пересилила себя и открыла глаза. На руке у нее висел красный худенький человечек с большой, относительно маленького тельца, головой. И он шевелился! Живой!
  • Живой! Мальчик, кажется, – прошептала я.
  • Смотри внимательно, кто?! – опять скомандовала акушерка.
  • Мальчик! – громко сказала я.

Малыша забрали и я увидела его только через неделю.

Омраченные преждевременностью роды

Слезы счастья, море поздравлений, цветы, улыбки, первая встреча со своим малышом, первое прикладывание к груди сразу после родов… Однако это все, к сожалению, не про вас. Преждевременные роды, увы, вызывают совсем противоположные эмоции и оставляют далеко не позитивные воспоминания. Вы сто раз прокручиваете в памяти одно и то же: ваши переживания, страх перед неизвестностью и тишина… Тишина очень угнетает, особенно если малыш настолько слаб, что после рождения не закричал. Что делать? Единственно правильное решение – как можно меньше думать об этом и не вспоминать, ведь проблем и так хватает.

Слишком мало информации

На ваш вопрос: “Что с малышом?” доктора не дают конкретного ответа, информация сухая и и ее мало. Больно слышать такие фразы: “Вы не доносили пол срока, что же вы хотите услышать?”, “День прошел, младенец жив, благодарите Бога!”, “Первые дни для недоношенных всегда критичны, в любую минуту может случиться страшное”… Что же вам делать в данной ситуации?

Постарайтесь (насколько это возможно), несмотря на ваше эмоциональное состояние, понять докторов. Они действительно боятся, как говорится, загадывать, ведь малыш очень слаб. Вам остается одно – запастись терпением!

И еще совет: учитесь самостоятельно оценивать состояние новорожденного: если цвет лица не имеет синюшного оттенка, то это говорит о том, что дыхание в норме, сатурация на мониторе должна находиться в пределах 100. И чем меньше приборов, которые применяются для поддержки дыхания крохи, тем лучше. Если ребенка перевели с ИВЛ на СИПАП, это уже положительная динамика, а значит, небольшая победа.

Екатерина, 30 лет

«Я хотела рожать в перинатальном центре, собираясь заплатить довольно большую сумму. Но, к сожалению, все пошло совершенно не так. Ближе к ПДР я умудрилась заболеть и потому не смогла лечь туда в нужное время. И вот на 41 неделе врач из женской консультации направляет меня в отделение патологии для стимуляции родов. Именно с того момента и начались мои пытки.

В первый день стационара со мной вообще ничего делать не собирались – матка раскрылась лишь на 1 палец. На следующий день медсестра принесла какую-то таблетку, от которой меня тут же стало тошнить, а затем что-то вколола для того, что размягчить шейку. Вечером третьего дня во влагалище ввели специальный гель, благодаря которому процесс все-таки пошел. Начались невыносимые схватки, с которыми я промучилась до следующей ночи. Затем отошла пробка, а матка раскрылась на 4 пальца. Прежние сильные схватки сменились не такими интенсивными.

Позже меня перевели в предродовую палату и поставили 2 капельницы с окситоцином. Но и это не помогло! Раскрытие шло очень медленно, родовая деятельность была все такой же слабой, а рассудок уже помутнел от боли. Дополнила картину пересменка. Другая акушерка постоянно орала, что я неправильно лежу и могу раздавить ребенка, совершенно не уделяла мне внимания и вела себя по-хамски. Наконец начались потуги и после врачебного осмотра мне «разрешили» рожать. Однако в родзал при этом не спешили увозить. Представьте, я лежала в предродовой до тех пор, пока не появилась голова ребенка!!! Только после этого меня перенесли на каталку и повезли в родовую, где снова вкололи окситоцин. На то время с начала родов прошло уже около 20 часов. 6 из них малышка оставался без околоплодных вод. Плюс ко всему было диагностировано двойное обвитие пуповиной.

Дальше был настоящий ад. Меня привязали к креслу, акушерка все время орала, я изо всех сил пыталась тужиться, продолжая лежать под капельницей, что вовсе запрещено… Сил практически не осталось, эпизоотию никто не делал, внутри все было порвано. Впрочем, этих разрывов я не чувствовала – для меня весь процесс был одной огромной болью. Легче мне стало только после того, когда появилась моя дочка. Затем меня кое-как зашили и оставили лежать в коридоре на целых 2 часа. Ребенка принесли только через 4 часа. Ей тоже не очень повезло – во время родов врачи занесли стафилококк, поэтому глазки гноились, а кожа, оставшаяся без смазки, была сухой. Вот так прошли мои роды – поздние (на 42 неделе), болезненные и с зелеными водами. С тех пор прошло три года, но память то и дело подсовывает неприятные воспоминания. Одно могу сказать точно — детей я больше не планирую».

Татьяна, 24 года

«Мои роды проходили тяжело как с физической, так и с моральной точки зрения. Первые схватки были очень легкими. Я поступила в дородовое отделение в хороший роддом. Показатели – отличные, пробка – не отошла, раскрытие – на один палец, УЗИ и КТГ – идеальные. Затем дали таблетку Миропристона, которая подействовала через 8 часов. Целый день прошел в схватках, которые я не отмечала. Вечером выпила еще 1 таблетку. К 22 часам схватки стали сильнее. После осмотра оказалось, что раскрытие составляет всего 2,5 пальца, но врач без предупреждения проколола пузырь. Отошедшие воды были чистыми. Мне сделали клизму и велели сходить в душ.

В полночь вновь вернулась в родильный зал. Там мне сделали КТГ. Схватки были сильными, но раскрытие шло очень медленно. В 2 часа ночи оно так и оставалось 2 пальца. Я уже орать начала, пришла врач. В 4 утра матка раскрылась только на 4,5 пальца. У меня начался бред. Акушерка била меня по щеках, материла, теребила за руки и ноги. Я попросила, чтобы сделали обезболивание — в ягодицу вкололи какой-то анестетик. Укол не помог, зато началась рвота. Я поняла: что-то идет не так. Оказалось, что пуповина обвила шею ребенка. У меня почти не осталось сил, я стала вести себя неадекватно, а эта сволочь просто бросила меня в родилке умирать. При этом наговорила массу неприятных вещей и заверила в том, что я рожу мертвого малыша. Я мучилась до утра, пока другая акушерка через влагалище не распутала пуповину и вручную не раскрыла шейку матки до 7,5 пальцев. Роды принимала тоже она. Дважды я падала в обморок, а злая акушерка ругала меня, обзывала нецензурными словами и обливала водой. У меня уже не осталось сил тужиться, а головка все не проходила. Меня разрезали аж до ануса, разорвали шейку, сделали еще пару надрезов. Я с трудом родила головку, а затем и посиневшее тельце моей девочки. Девочку положили мне на живот. Она даже не кричала, а только через несколько секунд начала издавать звуки. По шкале Апгар – 7 баллов.

Чтобы передать то, что я ощутила в тот миг, не найдется слов ни в одном языке мира. Промежность зашили, а меня перевели в палату. Только там до меня дошло, что я могла потерять своего ребенка. Всю жизнь буду благодарна той акушерке за спасение дочки. Жалобу на другого врача составлять не стала – просто не хватило нервов. Но жаль, что именно из-за таких ужасных и невнимательных докторов многие бояться родов. Берегите себя и своих деток!».

Елена, 20 лет

«Поспешу вас успокоить – так бывает не у всех, поэтому не нужно заранее переживать. Предвестники моих родов появились поздно вечером. Мы с мужем поехали в роддом. Акушерка осмотрела и объявила, что раскрытия еще нет, но шейка уже полностью готова к родам. Сделали клизму, после которой тут же отошла пробка и пришел черед сильных потуг. Казалось, будто меня изнутри режут ножом. Схватки становились настолько частыми, что я едва могла дышать. Помню, удивлялась тогда – как это некоторые еще и спать умудряются во время схваток!

Еле дожив до 4 утра, пошла к врачу. Оказалось, матка раскрылась всего на 1 палец. В 11 утра – на 2,5 пальца, в 5 вечера – лишь на 4. Мне опять сделали клизму и отвезли в родблок. Раскрытие на 6 пальцев сопровождалось такой ужасной болью, что я умоляла усыпить меня, сделать кесарево или застрелить меня прямо сейчас. 8 пальцев стали одной ужасной схваткой, от которой я орала как резаная. С большим трудом я все-таки начала рожать. Интимное место при этом горело так, будто его разрывали. После 3 потуги родился мой сынуля, оставив после себя 2 трещины и ужасную боль в животе. Вот так и выяснилось, что я очень плохо переношу боль».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Наш детеныш
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector